Літературне

[kampfflieger]

Незнакомец аккуратно положил оглоблю на телегу, крякнул, пукнул, рыгнул, вытер портянкой пот со лба и коротко ответствовал:
- Я, святой отец, крестьянином буду из тутошнего хутора Задупье. А кличут меня Максилиан Семеныч Вороватов.
- Крестьянин, значит... что ж, дело богоугодное - заметл брат Фишенебель, с одобрением разглядывая проломленный нос Константина. Тут лицо брата приняло придурковато-подозрительное выражение и он во всю уставился на крестьянина:
- А пингвинчика - птичку божью - не ты ль спиздил?
Тут брат Евлампий притомился и повернулся к Воровативу.
- Максимильянсеменыч, сто хуев те в жопу и якорь на яйца! - обрадовался настоятель - Ах ты старый пиздун! Какой ты на хуй крестьянин?!
И добавил, обращаясь к брату Фишенебелю:
- Енто нашинский звонарь охуевший, брюкводел знатный.
- Каюсь батюшка, грешная моя душа, бес попутал, спер я, батюшка, у кузнеца наковальню старую, а сам не знаю, зачем.
- Ыы-ы-ы-ы-ы-ы... - протянул Евлампий и от нехуй сказать переебал Бешкина сапогом, отчего тот снова уснул сном праведника.

zauropod'а на Букера!